PPh manifesto #1

manifest

Мы называем себя поп-философами
в отличие от аналитиков дискурса,
психоаналитиков,
антифилософов,
философов,
софистов,
рассуждающих о том о сем,
комфортно упакованных в нормативный целлофан своих теоретических конструкций.

Мы говорим им:
Не подходите близко!
Опасно для жизни!
Заразно!

Мы объявляем войну трем заблуждениям, искажающим лик поп-философии.

Первое: поп-философия – это популярная философия.
«Платон за 5 секунд»,
«Гегель для домохозяек» или
«Хайдеггер за рулём» –
вот, что представляется в качестве образчиков поп-философии. Рынок наводнен этим философским фастфудом, обещая за короткое время научить нас всему полезному, что было и есть в философии. Обещая, что 11 минут любви к мудрости помогут нам обрести душевный покой, выйти замуж, продвинуться по карьерной лестнице или, на худой конец, блеснуть своим интеллектом перед друзьями.
Благостная картина!
В ней забыто лишь то, что философия (и поп-философия в первую очередь) не обещает ничего, кроме проблем и осложнений проблем.
Поп-философия не гарантирует удовольствия. Может быть, немного наслаждения?
Доля правды, на которую может рассчитывать первое заблуждение, в том, что поп-философия действительно публична, она существует в открытом пространстве современности, она обращается
и к философам и к не-философам,
и к посвященным и к профанам,
и к фарисеям и к нищим духом.

Второе заблуждение: поп-философия – это философия поп-культуры.
Но последняя лишь респектабельная академическая дама, предназначенная для внутреннего академического использования. Философия поп-культуры не заражается своим предметом – и сама в итоге не способна кого-то заразить. Она желает усидеть на двух стульях: опираясь на поп-культуру, стать интересной за счет ее интенсивностей – и, оставаясь в неприступной цитадели чистой теории, сохранить свой царственный статус.

Университет свихнулся
на бюрократических идеях чистоты, обеззараживания, доместикации, безопасности, оптимизации. Его работа — отлаженное производство шлака.
Университет мертв!
И философия поп-культуры лишь трупный запах от его тела.
Нет контрацептивам! —
провозглашает поп-философия в контру этому – ибо она отмечена скандальным христианским бесстыдством, позволяющим перефразировать слова одного еретика: «Философия появилась на странице комикса – это не стыдно, ибо достойно стыда; философия была инфицирована заразой «поп-культуры» и умерла – это совершенно достоверно, ибо нелепо; и воскресла на манер “Walking Dead” – это несомненно, ибо невозможно».

Третье заблуждение, поражающее самое сердце поп-философии, гласит: поп-философия – это все что угодно.
Все что угодно, только не университетская скука!
Все что угодно, только не университетский снобизм!
Все что угодно, только не университетская зависимость от авторитетов!
Но поп-философ – это не клоун, дающий клятву развлекать во что бы то ни стало, во что бы то ни стало не позволяющий своей публике скучать. Поп-философ имеет вкус к скуке чтения сложного текста, к проведению нудного кропотливого расследования. Он внимателен к тем, кто «приуныл».
Поп-философ не боится обвинений в снобизме, потому что не боится
сложности,
авангардизма,
экспериментаторства.
И поп-философ не столь наивен, чтобы считать себя первым человеком, начавшим мыслить философски. У нас есть Авторитеты, Защитники, Отцы! Но отношение к ним может быть схвачено только как неверная верность: мы храним верность лишь через
предательство,
надругательство,
убийство.
Каждая поп-философская отсылка к авторитету должна прочитываться как двусмысленная, обманчивая и хрупкая.

Начиная с Платона, пожелавшего поместить над входом в Академию надпись /ἀγεωμέτρητος μηδεὶς εἰσίτω/ – /негеометр да не войдет/ – философия изымалась из общего пользования.
Наша задача святотатственна!
Мы стремимся вернуть философию обратно к профанному, асебическому использованию.
Мы отправляем «царицу наук» на гильотину и раздаем ее имущество нищим.
Мы возвращаем философию к общему пользованию через игру, несправедливостью в отношении которой было бы обвинение в безответственности и вседозволенности.
Мы пытаемся играть по максимально усложнившимся правилам современности, делая ставкой свое доброе имя, чистоту биографии, академические карьеры и жизнь вечную.

Поп-философия — это публичная философия!
Это означает не только то, что она виртуализируется и смешивается с грязными глитчующими потоками World Wide Web, погружается в болтовню чатов, анонимность имиджбордов, ищет истины у троллей и приветствует пиратство.
Публичность поп-философии – это не только разрушающее ауру первоистока техническое воспроизводство, дигитализация, оцифровка и свободное распространение; хотя мегабиты ей так же близки, как формальный бумагооборот университету.
Публичность поп-философии – это теоретическая позиция, согласно которой «желание знать» не является исключительной прерогативой философа или психоаналитика. Но мы говорим «вон»  всякому педагогическому умилению в этой связи.
«Желание знать» двусмысленно и несет субъекту гибель. Последняя, в свою очередь, является лишь сдвигом, ведущим к усложнению правил игры. Иными словами, публичность поп-философии – это убежденность в том, что любой современный субъект задается теми же вопросами, что и философ, но его манера – это манера двойного забвения, вытеснения и запирательства, тогда как поп-философ движется по волокнам настоятельности. Все это обязывает поп-философию быть критикой, выводящей самокритику «поп-культуры» за предел, перед которым та останавливается.

Университет совершает с философией и философами странную операцию: он делает их домашними животными! В результате этой доместикации мы получаем
Платона-натурала,
Тертуллиана, не ставшего еретиком,
Фому Аквинского без ожирения,
Маркса без революции,
Ницше без шизофрении,
Фрейда без вытеснения,
Хайдеггера без фашизма,
Лакана-гуманиста,
Фуко, вылечившегося от СПИДа,
Делеза, не прыгавшего из окна и т.д.
Или «не без», но либо в герметичной упаковке морального осуждения и превосходства, либо под непроницаемым покрывалом ритуального почтения. Университет ставит перед нами ряд застекленных музейных витрин, с содержимого которых остается только сдувать пылинки, заботиться о его сохранности и беспокоиться о том, как бы какое хулиганьё не утащило эти мумии для розжига своих ночных костров – или не использовало для удобрения почвы.
Раздомашнить философию – вот главная задача поп-философа!
Мы совершим это преступление с помощью гибридизации и заражения!
Мы состыкуем философию с монстрами, техникой, животными, телами, сетями, шумами, потоками становления!
Мы заразим ее бешенством, варварством, смертью –
и сделаем заразительной!

Поп-философия заразна!

Be careful.